Законную степень народной мудрости, составляющую принадлежность любви к отечеству, должно глубоко отличать от кичливого самообожания; одно есть добродетель, а другое порок или зло, задерживающее движение прогресса, требующего, по моему крайнему разумению, прежде всего принципиального равенства народов.
Все дается только труду. Все — труду людскому, таков лозунг истории.
Нет без явно усиленного трудолюбия ни талантов, ни гениев.
Вся гордость учителя в учениках, в росте посеянных им семян.
Суеверие есть уверенность, на знании не основанная.
Наука борется с суевериями, как свет с потемками.
Роль наук служебная, они составляют средство для достижения блага.
Границ научному познанию и предсказанию предвидеть невозможно.
Спокойной скромности утверждений обыкновенно сопутствует истинно научное, а там, где хлестко и с судейскими приемами стараются зажать рот всякому противоречию, — истинной науки нет.
Предположим, что мы достаточно мудры, чтобы узнавать и знать, однако еще недостаточно мудры, чтобы контролировать свой процесс познания и сами знания, а потому используем их себе во вред. Даже если и так, знание все равно лучше, чем невежество. Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого скотского непонимания вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.
Люди на земле должны дружить… Не думаю, что можно заставить всех людей любить друг друга, но я желал бы уничтожить ненависть между людьми.