Вот здесь, на этой полке, у меня, стоит Библия. Но я держу ее рядом с Вольтером — как яд и противоядие.
Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.
«Вы бы отдали жизнь за свои убеждения?» — «Разумеется, нет. В конце концов, я ведь могу и ошибаться».
Даже если все держатся одного мнения, все могут ошибаться.
Действительно возвышенные умы равнодушны к счастью, особенно к счастью других людей.
Диагностика достигла таких успехов, что здоровых людей практически не осталось.
Едва ли Симеон-столпник был бы совершенно доволен, узнав о другом святом, который простоял еще дольше на еще более узком столпе.
Зависть — вот фундамент демократии.
Из всех видов осторожности осторожность в любви наиболее губительна для настоящего счастья.
Книга должна быть либо ясной, либо строгой, совместить эти два требования невозможно.
Когда мы думаем о человечестве, мы имеем в виду прежде всего самих себя; неудивительно, что мы ставим человечество так высоко.