Настоящая дружба не знает зависти, а настоящая любовь — кокетства.
Наше душевное спокойствие или смятение зависят не столько от важнейших событий нашей жизни, сколько от удачного или неприятного для нас сочетания житейских мелочей.
Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.
Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды. Наши враги в суждениях о нас гораздо ближе к истине, чем мы сами.
Наши добродетели — это чаще всего искусно переряженные пороки.
Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы.
Наши страсти часто являются порождением других страстей, прямо им противоположных: скупость порой ведет к расточительности, а расточительность — к скупости; люди нередко стойки по слабости характера и отважны из трусости.
Наш ум ленивее, чем тело.
Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.
Не бывает обстоятельств столь несчастных, чтобы умный человек не мог извлечь из них какую-нибудь выгоду, но не бывает и столь счастливых, чтобы безрассудный не мог обратить их против себя.
Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.