Смешное наносит чести больший ущерб, чем само бесчестие.
Смирение нередко оказывается притворной покорностью, цель которой — подчинить себе других; это — уловка гордости, принижающей себя, чтобы возвыситься…
Сострадание — это нередко способность увидеть в чужих несчастьях свои собственные, это — предчувствие бедствий, которые могут постигнуть и нас.
С судьбой следует обходиться, как со здоровьем: когда она нам благоприятствует — наслаждаться ею, а когда начинает капризничать — терпеливо выжидать, не прибегая без особой необходимости к сильнодействующим средствам.
Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.
Старость — это тиран, который под страхом смерти запрещает нам все наслаждения юности.
Старые безумцы еще безумнее молодых.
Страсти — это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны; их искусство рождено как бы самой природой и зиждется на непреложных законах. Поэтому человек бесхитростный, но увлеченный страстью, может убедить скорее, чем красноречивый, но равнодушный.
Страсть часто превращает умного человека в глупца, но не менее часто наделяет дураков умом.
Страстям присущи такая несправедливость и такое своекорыстие, что доверять им опасно и следует их остерегаться даже тогда, когда они кажутся вполне разумными.
Судьба все устраивает к выгоде тех, кому она покровительствует.