Мы охотнее признаемся в лености, чем в других наших недостатках; мы внушили себе, что она, не нанося большого ущерба прочим достоинствам, лишь умеряет их проявление.
Лицемерие — это дань уважения, которую порок платит добродетели.
Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама.
Мало найдется ошибок менее извинительных, чем средства, к которым мы прибегаем, чтобы их скрыть.
Насколько ясно люди понимают свои ошибки, видно из того, что, рассказывая о своем поведении, они всегда умеют выставить его в благородном свете.
Наши поступки подобны строчкам буриме: каждый связывает их, с чем ему заблагорассудится.
Иной раз, проливая слезы, мы ими обманываем не только других, но и себя.
Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.
Старость — вот преисподняя для женщин.
Хотя судьбы людей очень несхожи, но некоторое равновесие в распределении благ и несчастий как бы уравнивает их между собой.
Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.